[indent]Стелла совсем не стремилась причинить боль- напротив, постаралась прикасаться как можно мягче и ласковее. Ощутив под пальцами его белоснежные перья, она окончательно уверилась - тот, кто от природы наделён подобным, не может быть совсем уж плохим человеком.
[indent]- Пожалуйста, простите, господин Сандей, я вовсе не хотела вас оскорбить, - все её эмоции всегда отражались непосредственно на лице, она не столько не умела, сколько не хотела и не считала нужным их сдерживать, и сейчас она смутилась, немного даже растерялась, но её глаза сияли по-прежнему. - Сказать по правде, мне хотелось потрогать эти крылышки, ваши или госпожи Робин, с того самого момента, как я впервые их увидела. Я понимаю, что это неприлично, и больше так не сделаю без вашего позволения, но... Знаете, я буду рада, если однажды вы сами захотите, чтобы я к ним прикоснулась. Вам ведь... не было неприятно? Это было... проявление ласки и желания стать чуть ближе.
[indent]Бой ничего не решает по-настоящему. Тогда, в Большом Театре, он проиграл, но не это делает его неправым в сложившейся ситуации.
[indent]Если говорить как на духу, представив, что она пришла на исповедь - Стелла предпочла бы вовсе никогда и никого не убивать. Или не доводить до смерти, это ведь одно и то же. Если бы только можно было тогда достучаться до Верховной Хранительницы Коколии... перед глазами как вчера возникли Броня, вынужденная лгать толпе на главной площади Белобога, и Сервал Ландау, разбивающая гитару на поле битвы, где погибла её бывшая подруга. Им бы не пришлось ощущать боль, если бы Коколию можно было спасти. К сожалению, её безумие зашло слишком далеко.
[indent]И Фантилия... её разум так же недосягаем, как и другие Лорды Опустошители, но Стелла всё же не раз задумывалась - та легко могла не играть с ними в игры, не притворяться, а уничтожить весь Лофу Сяньчжоу. Почему она пощадила их? Просто играла со скуки? Кто такие Лорды Опустошители? Кто такой Нанук? А другие эоны? Яоши, Творительница Чумы - но Дань Шу говорила о ней совсем иначе, говорила, что отношение Альянса к Изобилию слишком искажено, и Безымянные могли бы примкнуть к Ученикам Санктус Медикус, если бы генерал Цзин Юань не вышел на связь с ними раньше. Тайззиронт, мёртвый эон Распространения. Если верить Виртуальной Вселенной Герты, его мир радикально отличался от всего, к чему привыкли нормальные люди, но разве одного этого достаточно, чтобы приговорить его к уничтожению навсегда? Рой поглощал, пожирал всё... а правда ли не было иного пути остановить его?
[indent]Наверно, она просто ещё всего лишь наивный ребёнок, мало повидавший в жизни, несмотря на активные приключения - но Стелла хотела бы, мечтала, чтобы вся Вселенная в конечном счёте пришла к согласию, и самые страшные войны происходили бы на Арене. Ну, или ограничивались бы хорошей потасовкой на улице, но не более. Почему одни должны погибнуть, чтобы другие стали счастливыми? У неё не хватило духу приговорить тогда Дань Шу, от сердца отлегло, когда Яшма и Топаз сообщили, что Авантюрин не погиб от удара Ахерон, и ей на душе сейчас на удивление легко и тепло от того, что Воскресенье выжил. Он здесь, рядом, с ним можно поговорить, можно не допустить ещё одну трагедию.
[indent]Лишь если кто-то умирает - только тогда уже ничего и никак не исправить, остаётся лишь цепляться за воспоминания и сожалеть. Никогда полностью не избавишься от мыслей, нельзя ли было сделать тогда иной выбор, сделать так, чтобы всех защитить.
[indent]- Знаете, господин Сандей... хорошо, что вы с нами, - проговорила Стелла, глядя ему в глаза. - Я надеюсь, что мы сможем стать семьёй не только на словах. Тогда вы тоже познакомитесь со множеством потрясающих личностей, обещаю.
[indent]Не умеет она красиво и завуалированно. Она совсем как её бита - идёт прямо и выдаёт всё как есть.
[indent]И в этот самый момент ей на телефон приходит сообщение. Сообщение с номера Герты - у Стеллы сразу зубы свело от предвкушения. Нет, задания от Герты были весьма интересными и познавательными, но она тратила на них уйму времени, и конкретно сегодня ей не хотелось работать. Такая лень нападала на Стеллу редко, обычно она неслась в первых рядах везде и всюду. Но, если уж нападала - то была сильнее искушения познакомиться с ближайшей мусоркой или открыть неизвестный сундук. Плюс к тому она могла внести изменения в программу прямо на ходу и сказать, что так результат будет эффективнее. А что на голову Стеллы непредвиденные враги с незнакомыми усилениями сыплются - это издержки мышления гения.
[indent]- О, кажется, у нас новое задание, - пробормотала Стелла, явно имея в виду Звёздный Экспресс, но включала ли она и Сандея, оставалось известно лишь ей.
[indent]Ещё через несколько минут усердного тыкания в маленький гаджет она подняла на него взгляд.
[indent]- Сейчас все очень заняты и не могут составить мне компанию. Но старшие не хотят, чтобы я шла одна. И мне кажется... это хорошая возможность для того, чтобы нам с вами впервые поработать вместе, господин Сандей.
[indent]Это обычная миссия из тех, какие Экспресс принимает, чтобы зарабатывать на жизнь. Куда лучше, чем сразу начинать с обезвреживания Стелларонов.

Это произошло так внезапно, что Селена до сих пор не верила, насколько это правда. Всё казалось, что по утрам она проснётся в своей уютной постели, посмотрит за окно, где солнце совсем не печёт и не выжигает глаза, с облегчением выдохнет и пойдёт заваривать кофе.
Как вообще такое могло произойти? Неужто в лучших традициях Стивена Кинга правительство не досмотрело и допустило какую-то утечку, в результате чего и начали появляться эти создания? Или их послал Господь Бог за грехи человечества? Ох, никогда она не верила в бога и не слишком-то молилась, но сейчас… Сейчас и не такое кажется правдоподобным. В конце концов это не хуже, чем превращение грешников в соляные столпы и чем там ещё наказывали, если вспомнить старенькую Библию, которую Селена читала в детстве.
А ведь самое плохое – даже и не Гости, хотя их логика непостижима, и, кажется, они сами не понимают, чем являются. Хуже всего то, что люди становились хуже любых монстров. Доверие больше ничего не стоило, а многим спокойнее и безопаснее просто тебя пристрелить или зарезать, чтобы не разбираться. Всё равно это можно списать на нападение существа. Разбираться некому, у исполнительных лиц и без того хлопот полон рот. На КЧС тоже надежды нет, к сожалению. Впрочем, как обычно. Она и впрямь в одном из этих дурацких сюжетов, где от официальных органов проку меньше, чем от козла молока.
Полагаться не на кого, нужно брать всё в свои руки. Это даже можно считать ироничным. Раньше Селене всегда было смешно, как все эти люди в фильмах и книгах ужасов решались вообще выступить против неумолимых обстоятельств явно паранормального происхождения и хоть что-то предпринять, когда вокруг начинал твориться хаос. Ей казалось, что в такой же ситуации она шагу ступить не сможет, парализованная страхом, сомнениями и колебаниями. Но вот приспичило – и оказалось, что всё совсем не так плохо. Когда ты загнан в угол - терять тебе уже нечего.
Выпить бы, но увы, алкоголь в доме давно закончился, да и необходимо сохранять трезвую голову. Селена ведь уже так долго продержалась - достаточно долго, чтобы перестать надеяться, будто всё закончится скоро, с этого начинают все персонажи в подобных ситуациях, - будет глупо попасться Гостю лишь из-за того, что хлебнула лишнего.

[indent]Воспитывать Серебряного Волка – дело не из лёгких. Внушить ей, что она не права – тем более. И дело не в том, что она не признавала своих ошибок или не понимала, что натворила, просто, кажется, не придавала этому слишком большого значения. Ну, подумаешь, что-то где-то приказало долго жить, не её проблемы, во Вселенной ещё полно всяких забавных игрушек и любопытных штук, которые можно стащить, расковырять, нажать, перевернуть и ещё много что, было бы из-за чего шум поднимать. Особенно когда речь шла о ком-то вроде Общества Гениев или о КММ, при их деньгах они могли позволить себе всё, что угодно, хоть планетарную систему купить, хоть погасить парочку солнц. Та же прославленная Герта в своих исследованиях и вечных поисках Нус что только не вытворяла, так чем же Волчица хуже, спрашивается? Вот именно. Более того, Блэйд бы не удивился, если бы она сказала ему, что с её точки зрения даже делает благое дело – заставляет всех этих зажравшихся учёного или эгоистичных толстосумов немного растрясти жирок, побегав за ней и исправляя последствия её выходок, движение - жизнь и всё такое.
[indent]Вот только его такими аргументами не заболтать.
[indent]- Да остановись же ты, поймаю – хуже будет, – вполне спокойно на первый взгляд, но таким тоном, что целый мир мог бы замёрзнуть от звука его голоса так, что Ярило показался бы курортом, проговорил Блэйд.
[indent]Он был готов, если понадобится, взять её за шиворот и оттащить… туда, где она всегда будет на виду, и ускользнуть ей будет куда сложнее. И уж кто-кто, а он не пожалеет, нацепит браслет без малейших колебаний. Домашние репрессии удавались ему не хуже, чем Кафке, если не лучше. И в роли «плохого полицейского» он смотрелся тоже вполне эффектно. А что, очень удобно, чтобы Кафка могла оставаться в глазах остальных Охотников заботливой мамой. Вполне действенный вариант и во многих других семьях, где карающей фигурой выступал именно отец с ремнём.
[indent]Жаль, кстати, что в данном конкретном случае пороть – вполне бессмысленная затея, да и в известном цивилизованном космосе такое уже давно не принято. Они пусть и преступники, но не варвары всё же.
[indent]А вот и граффити, всегда остающееся на стенах, потолке или полу после того, как она применяла это своё редактирование эфира. Он не понимал, как оно работает, как ей это удаётся, но ему это не требовалось. Главное – что уже разобрался, как этим пользоваться.
[indent]- Сопротивление бесполезно, тебе некуда бежать, - Блэйд даже улыбнулся, после такой улыбки один некий дракон просыпался в холодном поту и хорошо, если не с криком. - Слушай, я предлагаю компромисс. Тебе запретили использовать игры онлайн, но про игровые автоматы никто ничего не говорил, если будешь хорошей девочкой, пойдём в центр и развлечемся. Я обещаю, что поиграю с тобой на этот раз.
[indent]Он явно решил пойти ва-банк с таким заявлением, ведь уже который десяток раз отказывался на все её приглашения весело провести время вместе. И до сих пор считал, что ему стоит держаться подальше, но на что только не пойдёшь, чтобы развлечь чересчур активного ребёнка. Хотя Блэйд не был точно уверен в том, сколько ей конкретно лет, в его глазах при таком поведении она останется девчонкой, даже если ей за сорок.
[indent]- И я не сбегу после двух партий, - уточняет он.
[indent]Это тоже важно. Порой, изредка, но такое случалось, Блэйд уступал Волку, чтобы она отстала, для вида играл немного, а потом находил предлог убраться подальше, выдохнув с облегчением, что истязание закончилось. При его навыках все партии, если речь шла не об играх в стиле файтинг, в которых Блэйд внезапно оживал, становился весьма азартен и никому не позволял себя обойти, получались откровенно в одни ворота.
[indent]- А ещё я давно хотел попросить тебя, чтобы ты научила меня делать граффити. Я подумал, что было бы хорошей идеей, если бы каждый из нас оставлял такие картинки как визитную карточку.
[indent]Ложь, Блэйд придумал это только что на ходу. В конце концов кто знает, как надолго хватит её интереса к автоматам, а ведь им придётся чем-то заниматься целую неделю.

[indent]Блэйд снова ощущает на себе всё это, и не так, как было тогда – она пронзала его раз за разом, но физически не могла воткнуть меч в тело больше, чем по одному разу, ведь у неё был только один клинок. Сейчас же он ощутил все эти раны в точности как в тот момент, когда они были нанесены, но только все сразу, слитые воедино. И на этот раз у него нет даже возможности сделать вдох между ними.
[indent]Его мир окунается в боль, не остаётся ничего, кроме боли. Он не помнит ни долга перед Кафкой и Элио, ни дружбы, ни любви – ничего, кроме бесконечного океана страдания. Крик застревает в глотке, мышцы рвутся, кости дробятся. Тысяча смертей происходит с ним одновременно. И при этом он не может погибнуть, поэтому момент умирания превращается в вечность. Его наказание не прекращается.
[indent]Если он принесёт смерть тому человеку – всё закончится. Он чувствует агонию, потому что ещё не сделал этого.
[indent]Всё, что Блэйд вспомнил после встречи с той женщиной, стирается подчистую, остаётся снова лишь оболочка, желающая убить и умереть. Из-за кровавой пелены он ничего не видит перед собой, поэтому меч нашаривает вслепую. Пальцы сжимает рукоять - слишком сильно, как будто она его спасательный круг.
[indent]- Трое должны… должны… должны…
[indent]Блэйд бормочет себе под нос, куда-то бредя - ноги заплетаются, как у пьяного, он слишком не в себе, чтобы воспользоваться наручем или спросить направление. Он буквально утратил способность воспринимать существование кого-либо, кроме дракона – и дракон его единственная цель. Блэйд не освободится, не найдёт покой, пока не пронзит его сердце. Он хочет, чтобы все закончилось, хочет, чтобы эти безжалостные лазурные глаза погасли навсегда.
[indent]Его мир окрашивается кровью, он видит багряную луну, видит образ своего убийцы. Его изящную корону из рогов и полный безумия взгляд. В этом взгляде его приговор. Кто это такой? Что произошло? Почему? За что?.. Точно. Они враги. Они всегда были врагами. Им предназначено убить друг друга.
[indent]- Трое должны заплатить…
[indent]Он повторяет это механически, как кукла, следуя тому, что сказал ему тот голос. Ему казалось, что он успешно забыл те дни. Что близость Дань Хэна смогла его исцелить. Но сейчас это снова лишь обломок человека, вынужденный следовать команде, вырезанной буквально на его теле. Между приказам и настоящим моментом ничего как будто бы и не было, всё это провалилась в пустоту. Охотники за Стелларонами, примирение с Пожирателем Луны. В его мире все они больше не существовали. Осталось лишь предназначение, ради которого он был создан. Всё завершить. Уничтожить, уничтожить, уничтожить.

Хорошие ребята. Хорошие. В этом году набрали хороший курс. Остаётся лишь один вопрос, совсем-совсем маленький, но весьма актуальный вопрос — как же сделать так, чтобы они дожили хотя бы до конца этого года. Задачка со звёздочкой даже для такого гения, как Штейн.
Потому он курит уже третью сигару, и скоро стул подаст на него в суд за эксплуатацию и жестокое обращение. Вся комната превратилась в затянутое горьким серым маревом загадочное пространство, в котором сверкают только его очки и бешено вращающийся штырь.
Завтрашний урок по групповому резонансу душ станет знаменательным. Решающим. Ладно... он по крайней мере сможет обеспечить, чтобы они случайно не поубивали себя или друг друга. А всё остальное зависит только от них самих. Особенно от Маки — если кто-то и может их организовать, то это она. Дочь Спирита талантлива и подаёт надежды. Только бы не зазналась преждевременно и слишком сильно... и никто не погасил бы её свет до того, пока он не окрепнет настолько, что его никакая сила уже не сможет одолеть, поглотить или подавить.
— Тебе вредно курить столько...
Дверь открывается, и часть дыма выветривается наружу. На пороге стоит женская фигура, но не входит — закашливается от всего того, что сразу пахнуло ей в лицо всей мощью холостяцкого жилища.
— Что ты хочешь от меня, Мария?
В его голосе усталость. Она всё время пытается вернуть его на путь истинный и пробудить внутреннее добро. Как будто ему это нужно, можно подумать. Штейна устраивает собственный путь — даже если полный ошибок и сомнительных с точки зрения этичности вещей, зато целиком и полностью его. Мария слишком хорошая для такого, как он. Нет, она действительно хорошая, только ему это морализаторство поперёк горла, а её сияние слишком ослепляет существо, привыкшее к сумеркам, ведь даже сейчас в его комнате не горит ни одна лампа. Она шумная, яркая, и ей, как ни странно, при всех необычностях характера необходим кто-то нормальный.
Она не сможет войти в его мир. Или сломает его, или он сломает её — третьего не дано.
— Шинигами-сама хотел тебя видеть. У него есть просьба перед завтрашним уроком.
— Хорошо, я скоро подойду.
Он может пойти прямо сейчас, ничем не занят, его ничто не держит в этом доме-лаборатории, он просто не хочет идти вместе с Марией.

Хорошие ребята. Хорошие. В этом году набрали хороший курс. Остаётся лишь один вопрос, совсем-совсем маленький, но весьма актуальный вопрос — как же сделать так, чтобы они дожили хотя бы до конца этого года. Задачка со звёздочкой даже для такого гения, как Штейн.
Потому он курит уже третью сигару, и скоро стул подаст на него в суд за эксплуатацию и жестокое обращение. Вся комната превратилась в затянутое горьким серым маревом загадочное пространство, в котором сверкают только его очки и бешено вращающийся штырь.
Завтрашний урок по групповому резонансу душ станет знаменательным. Решающим. Ладно... он по крайней мере сможет обеспечить, чтобы они случайно не поубивали себя или друг друга. А всё остальное зависит только от них самих. Особенно от Маки — если кто-то и может их организовать, то это она. Дочь Спирита талантлива и подаёт надежды. Только бы не зазналась преждевременно и слишком сильно... и никто не погасил бы её свет до того, пока он не окрепнет настолько, что его никакая сила уже не сможет одолеть, поглотить или подавить.
— Тебе вредно курить столько...
Дверь открывается, и часть дыма выветривается наружу. На пороге стоит женская фигура, но не входит — закашливается от всего того, что сразу пахнуло ей в лицо всей мощью холостяцкого жилища.
— Что ты хочешь от меня, Мария?
В его голосе усталость. Она всё время пытается вернуть его на путь истинный и пробудить внутреннее добро. Как будто ему это нужно, можно подумать. Штейна устраивает собственный путь — даже если полный ошибок и сомнительных с точки зрения этичности вещей, зато целиком и полностью его. Мария слишком хорошая для такого, как он. Нет, она действительно хорошая, только ему это морализаторство поперёк горла, а её сияние слишком ослепляет существо, привыкшее к сумеркам, ведь даже сейчас в его комнате не горит ни одна лампа. Она шумная, яркая, и ей, как ни странно, при всех необычностях характера необходим кто-то нормальный.
Она не сможет войти в его мир. Или сломает его, или он сломает её — третьего не дано.
— Шинигами-сама хотел тебя видеть. У него есть просьба перед завтрашним уроком.
— Хорошо, я скоро подойду.
Он может пойти прямо сейчас, ничем не занят, его ничто не держит в этом доме-лаборатории, он просто не хочет идти вместе с Марией.

[indent]Наверно, если бы это было в самом начале её первопроходческой экспедиции, Стелла бы запаниковала, может быть, разрыдалась, или же потеряла бы волю к борьбе. Хотя нет, последнее вряд ли. В глубине души она жила с полной уверенностью, достойной ребёнка, ещё не осознающего, что мир не вертится вокруг него - для неё невозможно погибнуть по-настоящему, хотя и не смогла бы объяснить, откуда взялось подобное убеждение. Дело не в том, что Стелла не верила, мол, с ней не может произойти ничего плохого, жизненный опыт уже подсказал, что это не так, скорее – ею владела странная уверенность, что, пока она с командой Экспресса, любая трудность преодолима. А ещё – как будто бы где-то существует некий тайный сценарий, по которому всё предписано, и она не погибнет прежде, чем выполнит какую-то великую, предназначенную лишь ей одной миссию, пока неизвестную, но постепенно раскрывающуюся по ходу развития событий. И, пока это не сбудется, сюжет будет меняться так, чтобы она все равно спаслась. Это, конечно, можно назвать раздувшимся самомнением, и те, кто так скажет, не были бы совсем не правы, но встречи с некоторыми личностями способствовали подобному. С теми, кто говорил ей, что она может влиять на судьбу, что в её руках сосредоточена очень большая сила, пусть сама Стелла пока и не понимает, как этим управлять.
[indent]Поэтому, когда Дань Хэн удивлялся, что она по-прежнему способна шутить, улыбаться и держаться как ни в чём не бывало, Стелла не знала, как ему объяснить, почему так, но верила - всё равно всё будет хорошо.
[indent]Те, кто то ли охранял профессора, то ли были приставлены для того, чтобы не дать ему сбежать, не препятствовали ей войти, для них она все ещё была героиней, которая помогла уже в нескольких трудных ситуациях. А то, что она согласилась участвовать в испытании Оронис, приравнивало её к златиусам… наверно. Теоретически. Правда, она пока ещё не поняла, хорошо это или плохо для неё. Аглая сказала, что после церемонии Стелла будет навсегда связана с Амфореусом, имеет ли Безымянный право так сильно врастать корнями в какой-то один мир, при этом не переставая быть Безымянным на борту Экспресса? Когда Часовщик решил связать себя с Пенаконией, он покинул поезд и стал местным жителем, как и те, кто пошёл с ним. Сможет ли она после такого продолжить путь как ни в чем не бывало? Это, конечно, пугало, но на фоне новости о собственной гибели изрядно меркло.
[indent]Именно в таких случаях и говорят – нужно решать проблемы по мере их поступления.
[indent]- Профессор Анаксагор! - разнёсся её звонкий голос, едва лишь Стелла распахнула дверь - слишком бесцеремонно даже. Как будто её не предупреждали, что у человека могут быть какие-то личные дела, не подразумевающие внезапного вмешательства посторонних. Или он хочет прикинуться, будто спит. Она вообще не оставила ему такой возможности. – Мне очень нужна ваша помощь! Пожалуйста!
[indent]Девушка состроила настолько умилительную гримасу, что на неё сумел бы рассердиться только, наверное, самый безразличный человек. Хотя друзья порой говорили ей что-нибудь вроде того, что на такой дешёвый трюк купится только дурак. Однако Стелла и правда умела бывать очень убедительной, когда ей это нужно. А ещё она очень хорошо умела надоедать людям до тех пор, пока они не соглашались сделать то, что ей хотелось, только чтобы отделаться от неё. Это срабатывало на всех, от галактических преступников до Общества Гениев.
[indent]- Вы знаете, я, оказывается, умерла, когда прибыла в этот мир!
[indent]Она выпалила это, ни секунды не колеблясь, памятуя, что все златиусы уже знают, откуда явились странные гости. Однако уже после того, как слова прозвучали, и пути назад не осталось, Стелла вспомнила, что как раз Анаксагор, возможно, впервые об этом слышит. У неё не было никакой возможности поделиться с ним этой информацией, а, поскольку с Аглаей они почти что на ножах, она, возможно, не раскрыла ему правду. Тем более что поговаривали, будто бы ради своих убеждений он даже может сговориться с Сенатом, а они последние, кому стоит слышать лишнее о мире за пределами небес.

[indent]Стелла почти сразу же поняла, что у неё сорвалось с языка, но даже не успела мысленно себя отругать - она аж оторопела в первый момент. Анаксагор тоже уже знает... ему, как и остальным златиусам, также рассказала Аглая? Вряд ли, учитывая их отношения. Но при ощущении, что нужно спешить и успеть прямо сейчас, а лучше - вчера, лучше сразу перейти к делу. Когда преподаватель спрашивает - хороший ученик отвечает. Кроме того, отнекиваться уже поздно, он уже догадался и лишь рассердится, что его принимают за дурака, если она попытается убедить его, что он всё неправильно понял.
[indent]- Верно, ведь вы тоже, профессор, выглядите очень бодро, как вполне здоровый мужчина в расцвете лет.
[indent]Стелла улыбнулась. Можно было бы заподозрить, что она льстит, чтобы умаслить собеседника, и тот был более расположен к ней, но каждый, кто успел узнать её хоть немного, наверняка понял - она может что-то не договорить, но предпочитает не лгать, даже когда все говорят ей, что это во благо или проявление милосердия. Стелла действительно говорит, что думает, хотя, наверно, кто-нибудь вроде Дань Хэна с искренним удивлением спросил бы, мол, ты что, правда умеешь думать? А гений вроде Герты или Рацио и вовсе мог бы отпустить комментарий вроде того, что мыслительной деятельности в содержимом черепной коробки не обнаружено.
[indent]- Видите ли, они не нашли никого, кто мог бы перенять ядро пламени Оронис. Даже лучшим кандидатам требовалось время на подготовку и обучение, но время титана подходило к концу, - Стелла вдруг рассмеялась, хотя сама ситуация была трагичной, но какая же ирония судьбы и какой каламбур состоит в том, что у титана времени закончилось время. - Если бы отправились на поиски, могли не успеть, и ведь не каждого принимает титан... в вашей Роще ведь тоже было много блестящих учёных, но наследником Ветвь Разлома выбрала вас. И принц Мидеймос... или уже король Мидеймос? Хотя он сказал, что не хочет быть ни тем, ни другим... В общем, Мидей стал преемником Раздора, потому что Фаенон не прошёл испытание. Я вызвалась попробовать, и Оронис правда отдала мне ядро пламени, но сказала, что у меня нет будущего, потому что я давно мертва. Я погибла ещё по прибытии на Амфореус. Не могу точно объяснить, что я теперь такое, потому что сама не до конца понимаю, но, если говорить коротко, я сгусток отголосков собственных воспоминаний. В прошлом мире, который мы посетили, мы убедились, что воспоминания могут быть очень вещественными.
[indent]И крайне агрессивными, если судить по той огромной твари с кучей глаз. И, пусть выяснилось, что она вовсе не убивает, а лишь способствует переходу, всё равно ощущения не из приятных, особенно если не предупреждён заранее, что не погибнешь. Галлахер что, любитель сложных аттракционов? Ему бы сценаристом фильмов ужасов или проектировщиком комнаты страха быть, цены бы не было, а он потратил всё время на то, чтобы смешивать алкогольные напитки в баре, заодно между делом потребляя немалую их часть.
[indent]- Кажется, я не очень хорошо объясняю, профессор... - наконец покаянно выдохнула Стелла. - Вы же поняли, что я имею в виду, правда? - очень виновато продолжала она, заглядывая Анаксагору в глаза.
[indent]Нельзя сказать, чтобы говорить с тем, кого давно не стало, ей впервой, конечно.
[indent]- Вселенная бесконечно разнообразна, и в ней множество живых форм. Мы однажды встретили мертвеца, чьё тело в реальном мире давно погибло, и лишь чудом удалось сохранить часть его личности в мемории. Он прожил там не один десяток лет, ничем не отличаясь от других людей, кроме одиночества и печали.
[indent]История Кальдерона Чадвика действительно глубоко её зацепила. И ещё - показалась ей самой красивой, пусть и пропитанной печалью историей если не любви, то романтики, достойной вечности.
[indent]- Но в настоящем мире он был лишь сгустком воспоминаний, только голос и остатки мыслей, они угасли на наших глазах, как только мы отключили системы жизнеобеспечения.
[indent]Если Стелла поразмыслит, она наверняка назовёт и другие примеры, но им и правда совершенно некогда таким заниматься. Достаточно лишь того, что профессор прав - невозможно взять и обмануть смерть, можно лишь одолжить у неё взаймы возможность продолжить путь, и рано или поздно она придёт взыскивать должок уже с процентами.
[indent]- Кстати, для Дань Хэна это тоже стало сюрпризом. Он сказал, что видел меня во время крушения вагона, и ему показалось, что я не дышу, но затем его самого оглушило, и он не мог этого проверить, а, увидев меня перед собой такой же живой и весёлой, как обычно, он забыл об этом инциденте. Но титан совершенно точно не могла меня обмануть. Я слышала печаль в голосе Оронис. И я... я её последняя ставка, она не сможет выбрать никого другого. Кажется, когда я забрала ядро, она окончательно угасла. Если так... то она отдала мне свой собственный шанс.
[indent]Она уже успокоилась и теперь рассуждала не так торопливо и гораздо более связно и последовательно, и в глазах тоже вместо паники светилась сосредоточенность и готовность предпринимать решительные действия. Не то, чтобы Стелла сходила с ума от ужаса, конечно, но перед Дань Хэном разыграла куда больше уверенности в себе и в том, что всё получится, чем на самом деле чувствовала. Ей было стыдно, что она и так его уже перепугала, разрыдаться у него на груди было бы и вовсе позором, недостойным Первопроходца.
[indent]- Методы Мидея и Блэйда мне не подойдут... я должна найти собственный способ жить дальше вопреки всему.
[indent]Увы, но случаи обоих известных ей бессмертных были слишком индивидуальны, и к ним за советом обращаться бессмысленно. Блэйд и вовсе хотел избавиться от этой силы, и, если бы знал, что она такое и как устроена, уже бы это сделал. Значит, даже если она скажет, что хочет стать такой же, как он, у него не получится разделить это с ней.

[indent]Должно быть, в бою против Коколии у неё все получилось легко и просто на адреналине и потому что некуда было отступать. Но потом, разбираясь с остаточными существами Фрагментума, которых попросила зачистить Зеле в шахтах, Стелла осознала, что её стиль боя крайне далёк от совершенства. И, хотя она без труда справилась с этими птицами, или что это такое, будь противник покрупнее и посерьёзнее – и у неё были бы проблемы. Точнее, не было бы, она просто вернулась бы к своей привычной и любимой бите. Но не зря же ей дано это оружие, его необходимо освоить, она просто не привыкла сдаваться.
[indent]Стелла отражает удары, ставя блок и чувствуя, как её окутывает энергия Сохранения, идущая от копья. Очень похожая на ту, которую источали щиты Март, только, в отличие от них, не прохладная, а согревающая. Сразу после этого она наносит свой удар, копьё вонзается в пол прямо под ногами Дань Хэна и распространяет от себя волны пламени и жара. Она не сдерживается, верит - Дань Хэна таким не взять. Пусть они ещё не очень долго знакомы, она достаточно понаблюдала его в сражениях, чтобы понять: он серьёзный и грозный противник, и она никогда, ни при каких обстоятельствах не желала бы стать его врагом.
[indent]Выдёргивая копьё из пола, Стелла взмахивает им, посылая ещё один огненный поток в архивариуса их Экспресса. Ей весело выступать против него, когда речь идёт о просто тренировке. Одно удовольствие наблюдать за его выверенными движениями и слушать спокойный голос. Он как опора мира, которая никогда не рухнет.
[indent]- Ты говоришь, моя сильная сторона - это защита? - Стелла напряжённо размышляет, как это можно использовать. - Тогда её и нужно тренировать в первую очередь?
[indent]Огонь и взрывы – это, конечно, красиво, но она и сама понимает, что давно уже немного завидует Март, способной сочетать и нападение, и надёжно прикрывать товарищей. Ещё тогда, на станции, когда Стелла приняла на себя всю мощь Зверя Судного Дня, ей бы не пришлось подставлять собственное тело, если бы она умела накладывать щиты. А, если вспомнить великолепного капитана Гепарда - он целые стены из льда создаёт, и при этом попасть под его приёмы никому не пожелаешь.
[indent]- Тогда нам нужен какой-то другой враг, а я буду прикрывать тебя. И… - Стелла запускает всю пятерню в волосы, неловко глядя на разрушения, оставленные даже той парой приёмов, что она успела использовать. - Не здесь.
[indent]В помещении стало слишком жарко, а пол там, где ещё недавно его пронзило копьё, продолжал идти трещинами. Вот незадача…. А если ей выставят счёт на починку, а кредитов у неё сейчас и нет? И щитов нет, ничего вообще нет, хотя она выполнила далеко не одну подработку на Ярило, и заплатить ей наниматели не поскупились. Слишком много ушло на сувениры из Белобога. Да и, когда Хук и Клара оказались на поверхности, Стелла не смогла им отказать во вкусностях и игрушках Надземья, очень уж у девочек глаза разгорелись.

[indent]Какое жуткое, леденящее душу место. При этом Стелла не видит вокруг совершенно ничего по-настоящему страшного - наоборот, убранство помещений можно было назвать красивым. Но было в этом что-то от павшей Охемы, сохранившей следы былого величия и великолепия, тех самых залов, где они пили, ели, веселились, купались, гуляли, только теперь наполненных сумраком, сожалениями и призраками живых существ. Да, именно так, замок пугал не обликами страшных монстров, не жуткой архитектурой, но тем, что явно являлся чем-то, что не должно быть. По крайней мере не должно быть так. Смотреть на руины непоправимо разрушенного, погибшего мира и понимать, что здесь уже нечего спасать, тяжело давило на неё. Умом Стелла, конечно, всегда понимала, что нельзя успеть всюду и помочь всем, но почему-то думала, что ей никогда не придётся столкнуться с этим фактом воочию.
[indent]Ей очень холодно, и речь вовсе не о температуре воздуха вокруг – та как раз вполне приемлемая, не говоря о том, что путь Освоения их надёжно убережёт даже от настоящей стужи. Нет, она мёрзнет от ощущения обречённости, сочащегося как будто бы из самих стен.
[indent]- Зачем мы пришли сюда, если всё уже кончено? Неужели даже такие миры ценны для Освоения?
[indent]Она бы поняла, если бы речь шла о задании, тут ничего не попишешь, нужно поработать, если хочешь увидеть на карте приятную кругленькую сумму, но нет. И этот мир даже не лежал по запланированному пути Экспресса, они могли его обогнуть, не сталкиваясь с аномалией. Но отчего-то оказалось очень важным собрать сведения об этой мёртвой и пустой планете. Как будто это последний долг, который они могут выполнить перед ней, раз уж не успели прийти на выручку. Без замены никогда и никому не отказывают, но даже они не всемогущие. Правильно говорил господин Вельт – из космоса легко представить себя демиургами, творящими судьбу, но, спускаясь на поверхность очередной планеты, они осознают, какими маленькими и беспомощными являются. Только спустя время Стелла сполна осознала, что это значит.
[indent]Стелла провела рукой по ближайшей колонне. Хотя Мемо - Кирены, - уже не было с ней, как и тех способностей, которые она обрела, всё равно оставались фантомные образы в голове. Она как будто воочию увидела перед собой и могла прикоснуться к уже давно сгинувший му прошлому. Как будто тактильные ощущения этого холодного мрамора под ладонью пробудили жизнь вокруг, и она наблюдала господ и дам в роскошных пурпурно-золотых, зелёно-голубых и белоснежных одеяниях. Может быть, эта разница в цветах означала и разницу в статусе, но сейчас уже не разобраться, ведь она не слышала голосов. Всё равно что смотреть фильм без звука. А, может быть, у неё просто фантазия разыгралась, и она рисует себе лишь воображаемую картину того, как все могло бы здесь быть? У них нет вообще никаких сведений о том, что здесь было раньше, может быть, под этими сводами обитали даже и вовсе не люди. Ей просто всё вокруг кажется романтичным, потому что даже остатки цивилизации указывают на приверженность исчезнувших обитателей высокому стилю в творчестве.
[indent]- Дань Хэн, ведь ещё не поздно уйти.
[indent]Стелла сама не понимает, почему не хочет оставаться, и почему тревога перекрывает её обычное естественное любопытство. Просто интуиция подсказывает ей, что стоит держаться подальше. А каждый раз, когда она не прислушивалась к интуиции, всё заканчивалось плохо.

День шел своим чередом. Он был уже в том возрасте, когда на общие занятия ходить было не обязательно, и Лань-лаоши отпускал его больше времени заниматься изучением практик и методов лечения. А потому Цимин провел весь день в лазарете. Сначала он сортировал травы, потом перебирал лекарства, проверяя не испортились ли мази и настойки. Ближе к полудню к нему пришли двое адептов, жалующиеся на боли в спине. Выдав им соответствующую мазь, Цимин рассказал, как ею пользоваться. На просьбу показать, юноша пожал плечами и попросил одного из них снять верхние одежды. Адепты чуть не передрались, решая на ком же будут демонстрировать лекарство, но их разогнал дядя, заглянувший на шум.
Еще несколько часов Цонхуэ занимался уборкой, а после дядя сообщил, что поедет в город и вернется поздно, а потому оставляет все на него. И попросил вести себя с этими оболтусами построже. Цимин только вздохнул и вернулся к своему занятию, сортируя чаи по их свойствам. Круглые пузатые кувшины с семенами и небольшие мешочки из ткани, что хранили в себе травяные сборы занимали свои места после тщательной проверки. Это занимало юного лекаря полностью, и он радовался тому, что больше его никто не тревожил.
Радоваться пришлось недолго. Во второй половине дня к нему завалился один из новеньких адептов. Цонхуэ слышал, что некоторые приехали совсем недавно из Юнь Мэна, Мей Шаня и Цинхэ. Человек шесть всего по слухам, но Облачные Глубины достаточно велики, чтобы не пересекаться с ними лишний раз. Только рано или поздно слух о его необычной внешности доходит до каждого, кто пробыл тут хотя бы пару недель. Но еще вероятнее, что адепты поранятся и таки доберутся до лазарета.
Глянув на очередного посетителя, Цимин только вздохнул. Он бы с удовольствием закатил глаза или сказал что-то не очень приятное в адрес глупых подростков, у которых все мысли только о девушках. Но Бай Цонхуэ был все же адептом Гу Су Лань, ордена, славящегося строгостью, чистотой и терпимостью ко всему живому. Да и к тому же грубить и вести себя недостойно было запрещено правилами ордена.
— Что привело вас сюда, молодой господин Юй?
Восклицания и восторги Цимин пропустил мимо ушей, деланно не обращая на них внимания. Сколько он уже таких видел, уже успел устать от всего этого. Все они сначала восторгаются, а потом делают какие-нибудь гадости. Некоторые из них правда находили в себе смелость признаться ему, но Цимина подобное не интересовало, потому он всегда отказывался. Все же дядя был прав тогда, такое встречается куда чаще, чем об этом принято говорить. Особенно в Гу Су Лань. Не зря же приходили к нему с признаниями и подарками обычно адепты других орденов.
Цимин уже приготовился снова сослаться на занятость и отшить юношу, но тот сообщил по какому поводу собственно зашел, и молодой Бай забыл обо всех своих отговорках. Приказав снять одежду с пораженных участков тела, он сам принялся составлять снадобье, которое снимет отечность, уберет заражение и поможет ранам быстрее затянуться.
— Это где же вы так умудрились пораниться?
Тонкие пальцы мягко касались сильной мускулистой спины, нанося пахнущую травами мазь. Конечно, среди адептов, которым ему приходилось помогать с лечением, все были как на подбор сильные и подкачанные. В конце концов физические нагрузки и занятия с мечом никого не оставляют слабаком. Но такие экземпляры попадались редко. Рядом с ним Цимин и правда походил на маленькую хрупкую девушку, что заставляло немного нервничать. Этот Юй был выше юноши, заметно крепче и шире в плечах. А еще у него была приятная гладкая кожа. Это Цонхуэ отметил отстраненно, но тут же себя одернул и сосредоточился на ранах. Их стоило все обработать, иначе могло пойти осложнение.